ИВЗ (igor_zadorin) wrote,
ИВЗ
igor_zadorin

Дело все-таки в изменившемся молчаливом большинстве

Вчера ВЦИОМ наконец-то опубликовал стенограмму семинара по протестам, прошедшего 17 мая в ВШЭ (с довольно претенциозным названием «Истинные причины и механизмы зимне-весеннего протестного движения и перспективы его продолжения на новом этапе»). У меня там было короткое выступление, которое публикую ниже. Вообще, семинар получился весьма интересным и насыщенным. Рекомендую читать полную стенограмму http://wciom.ru/683/ . Я выступал последним. А некоторые тезисы из этого выступления я еще повторил (так неожиданно получилось) в телепередаче РБК-ТВ «Диалог» http://rbctv.rbc.ru/archive/dialogue/562949983987364.shtml .
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Федоров В.: Игорь Задорин, группа «ЦИРКОН», заключительное выступление.

Задорин И.: Вообще, у нас здесь некоторое соревнование происходит в том, какую еще 15-ую, 16-ую, 21-ую версию причин того явления, которое называется «весенне-зимний политический протест», мы найдем. Вот в заголовке приглашения было написано – «истинные причины…», да? Есть подозрение, что если была названа 21 «истинная» причина, то мы вряд ли нашли действительно истинные и реальные. Из общих принципов системного анализа можно сказать, что почти всегда существует 1-2-3 причины, которые объясняют 80% какой-нибудь «движухи». И получается, что вроде бы мы не нашли таких, здесь действительно был представлен калейдоскоп причин. Версий этому может быть две. Может быть, это явление типа Чернобыля, т.е. практически чудо. Ну, известно, что в Чернобыле 7 факторов, каждый из которых был маловероятен и сам по себе не способен привести к катастрофе, сложились в констелляцию. И взорвалось именно потому, что в один момент сложились именно все 7 факторов. В случае рассматриваемого протестного взрыва в двух столицах мы также можем допустить, что каждая мелкая причина, которую мы здесь выявили, сложилась в эту констелляцию мелочей, и эта констелляция «грохнула». Возможно и так, но если честно, я в такого рода чудеса в социальной сфере не очень верю. Потому что в этом случае явление сразу бы прошло после распада этой констелляции. А значит, скорее всего, мы не там ищем причины, и фундаментальная причина просто где-то в другом месте лежит.

Конечно, тут много было аналитики, связанной с вопросом: кто эти люди? И по большей части мы искали причину протестных явлений в среде тех, кто, собственно, протестовал. И спектр причин их протестной активности получился очень широкий – от того, что они все «больные на голову» [Михеев], до того, что они, наоборот, «управляют жизнью своею лучше других» [Бикбов], ну, или что они «больные на голову» потому, что думают, что «управляют своей жизнью». Такое допустимо. Причем в этом спектре все главное теряется, становится неопределенным. Заметим, когда Путин приходил к власти, одним из факторов его победы был такой технологический прием – сознательная неопределенность. Он сознательно не определялся и не позиционировался в политическом спектре (не левый, не правый, не консерватор, не либерал), и это позволяло ему осуществлять сборку большинства и удерживать его единство на совсем других неполитических основаниях. Группа, которая митингует на Болотной, на Чистых прудах, на Баррикадной, использует тот же прием. Это сознательная неопределенность. Как только они начнут задавать себе вопросы по политическому позиционированию - а зачем они здесь, с какими целями, кто это с ними объединяется, они тут же распадутся. В этом смысле специальное незадавание этих вопросов – специальная неопределенность пока удерживает эту сцепку очень разных людей.

Но это всё условия удержания группы. А как могла случиться первоначальная сборка таких разных людей в протестном движении? На мой взгляд, она может осуществляться только в условном термоядерном реакторе (прошу прощения за все эти метафоры из моего первого физико-технического образования). Очень разнородные люди и группы, взаимно политически отталкивающиеся, могут быть соединены только существенным внешним контекстом. Консолидации такого рода происходят в случае, например, какой-то сильной внешней угрозы или какого-то общего для всех внешнего давления. И поэтому мне кажется, что главная причина того протестного движения, который существует, причина того, что эти люди собрались и не расходятся, не в них самих, а вовне.

Вот Сергей Михеев вроде сказал, что социологи не изучали недовольных и пропустили протест. Я прошу прощения, но еще в 2001-2002 годах у нас был проект под названием «Противники Путина». Мы (на основе анализа данных большого числа опросов) пытались найти этот класс, это сборку, выяснить, кто же эти люди, и вычислили эти условно 6-7% населения. Но не нашли ни одного такого идеологического или социального стержня, который бы однозначно определял бы эту группу. Кроме подозрения на психологическую или культурно-психологическую позицию, которая не ловится в рамках этих самых опросов. Но эта культурная позиция не приводила к тому, что эти 6-7% вдруг стали сообща действовать.

Так что же все-таки сейчас, наконец-то, позволило этим очень разнородным людям, имеющим очень мало общего, собраться и выйти на улицу? Ответ: внешний контекст. Т.е. мне кажется, что принципиальная причина выплеснувшегося протеста не в этом протестном меньшинстве, а в изменившемся большинстве.

В свое время после оранжевых революций на Украине, мы проводили исследование среди российской молодежи. И сегментировали молодежь по их отношению к власти, лояльности, одобрению, солидаризации с идеологией власти и так далее и тому подобное. Сегментировали таким образом, что были выделены твердые сторонники, мягкие сторонники, такие-сякие, ни то, ни се («болото»), и четкие противники, которых насчитали 5%. В исследовании, кстати, использовались довольно большие выборки (свыше 4000 человек). И вот я докладываю на одном мероприятии результаты и говорю про 5% противников Путина среди молодежи. Сразу голос из зала Ильи Пономарева: нам хватит! Почему он так самоуверенно сказал? Да потому что он тут же сослался на опыт Украины, а на конференции как раз были люди из Украины, которые говорили: нам хватило этих 5%, на Майдане присутствовало не так много населения, но мы победили. Но потом, в рамках спора, они все же согласились с моим тезисом, что успех этих пяти тысяч «спартанцев» зависел от молчаливого согласия с их действиями (фактически глухой и угрюмой поддержки) окружающего населения. Население в массе своей согласилось с их действиями. Оно признало их легитимными.
И то, что сейчас у нас протест появился, а еще несколько лет его не было, это не потому, что не существовало этих «больных на голову» людей (я в кавычках говорю). Они всегда существовали, они всегда будут. И всегда эта субкультура диссидентства и протеста будет, и субъектность соответствующая была и будет. Но что сделало их массовым явлением? Думаю, что согласие с этим явлением большинства. Изменившееся отношение большинства. Принципиально изменившееся за последнее время. И меньшинство это изменение почувствовало. Почувствовало, что можно говорить «Путина на кол!», почувствовало, что можно говорить это громко, можно выступать, потому что даже в ближайшем своем окружении они уже перестали встречать неприятие такого «радикализма» или сопротивление ему. А изменение путинского – я условно говорю, мне не очень нравится этот термин – большинства, оно, конечно, объективно. Не надо приписывать никаких особых чудес, это изменение связано в известной степени с самой путинской политикой и трендами нулевых. Здесь и то, что экономический рост произошел, благосостояние выросло, и то, что коррупция на этом фоне расцвела до неприемлемых размеров, и то, что нелегитимное «изменение правил», про которое говорил И.Климов, случилось, и так далее.

Теперь, когда это большинство смотрит на этих митингующих, оно говорит: нам эти митингующие не нравятся, но мы не можем сейчас открыто сказать, что нам они не нравятся, потому что в этом случае мы солидаризируемся с властью, которая нам тоже уже не очень нравится, с которой солидаризироваться уже не столь прилично, как это было еще 5-7 лет назад. Понятно, что была очень эффективная пропагандистская кампания по поводу того, что «вас, товарищи, на выборах обманули». Естественно, никому это не понравится. Есть довольно серьезные негативные факты, с которыми каждый сталкивается: и с чиновничьим произволом, и с воровством в ЖКХ, и так далее – многие вполне обоснованно жалуются.

Заканчивая скажу, что если уж говорить про актуальные задачи социологии, то мне кажутся сейчас гораздо более интересными и важными исследования, в которых будут выявляться все-таки тренды большинства. Интересны группы, которые молчаливо соглашаются (или не соглашаются) с определенными действиями меньшинства, нелегитимными раньше и легитимными сейчас. На мой взгляд, это важнее, чем изучение отдельных маргинальных групп, которые кажутся себе «авангардом народа». Вчера Дима Петров в том же фейсбуке практически так и написал: «мы – авангард народа». Это те, кто где-то митинговал и т.п.

Реплика: …Собчак с Парфеновым спели песню, которая заканчивается словами: «Мы – народ».

Задорин И.: Понятно, что это – миф. Так вот, изучение этих трендов, фундаментальных трендов в «большинстве», крайне важно. Кстати, Владимир Васильевич [Петухов] тоже прямо про большинство в большей степени и говорил, и мне это весьма импонирует. Конечно, если мы такого рода задачи поставим как главные, и будем видеть основную причину возможности социального протеста меньшинства не в нем самом, а во внешнем контексте, который позволяет этому меньшинству протестовать, то, прошу прощения, количественные методы еще как сработают! Более того, если честно, изучение общего социально-психологического климата в обществе (а массовые опросы - это изучение общего климата), давали нам основание подозревать и формулировать некоторые гипотезы о возможном протесте даже раньше доклада Белановского. И мы соответствующие вещи говорили и писали в разного рода записках и отчетах. Просто…

Реплика: Ну я же не знал!

Задорин И.: … это было негромко, конечно. Мы же не печатаем про это в газетах. Спасибо.

Федоров В.: Всем спасибо!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments